Jazz Bez в Киеве, или что такое Skicki-Skiuk?

Львовский Jazz Bez — фестиваль-путешественник, который охватывает до полутора десятка городов и городков Украины и Польши. Нынешний фестиваль уже шестнадцатый, но только во второй раз он добрался и до Киева (впервые это было в 2012-м: концерт квартета Маркуса Стрикленда и польской группы High Definition). Вторая попытка связать Jazz Bez и Киев состоялась благодаря клубу Closer. Хочется надеяться, это только начало сотрудничества.

8 декабря в Closer состоялся концерт польской группы с почти загадочным названием Skicki-Skiuk, победителей конкурсной программы последнего фестиваля «Джаз на Одере», одного из престижнейших польских джазових фестивалей, который проходит во Вроцлаве.

Именно там мне случилось впервые увидеть эту группу на заключительном гала-концерте, на котором они, правда, исполнили только одну композицию и, не могу сказать, чтоб успел расслышать что-то из ряда вон. Обратил на себя внимание только формат: «бесфортепианный квартет» (тенор-саксофон, гитара, контрабас, барабаны) плюс угадывалось пристрастие к рок-музыке. Впрочем, сами музыканты утверждают, что успели существенно вырасти даже за это время, и то немногое, что можно найти в Ютубе, тоже не дает о них представления. И это, видимо, правда.

Во всяком случае, концерт во Львове, на котором я еще до Киева имел возможность послушать польскую группу, более чем убедил, что первую премию вроцлавского фестиваля незаслуженно не дают.

Итак, состав квартета: Дариуш Рубиновски — тенор-саксофон, Якуб Мизерацки — гитара, Якуб Мярчински — барабаны, Роман Хранюк — контрабас. Кстати, странное название группы образовано сочетанием окончаний фамилий ее участников.

У ребят много сильных сторон: от индивидуального высокого технического и музыкального уровня до драматургии в построении композиций, в которой ощущается некая концептуальность, и конкретного взаимодействия музыкантов во время самого исполнения. Уместно отметить, что свои композиции члены группы создают, по их собственному признанию, сообща, отталкиваясь от темы, предложенной кем-то из них (и чаще всего это саксофонист Дариуш Рубиновски и контрабасист Роман Хранюк). А драматургия заключается в том, что общий ансамбль нередко распадается на две подгруппы взаимодействия. Внутри квартета образуются два дуэта: гитара и саксофон, с одной стороны, и барабаны и контрабас, с другой.

Обычно Мярчински и Хранюк держат быстрый ритм, тогда как Рубиновски и Мизерацки, напротив, подают тему или импровизируют по большей части в замедленном темпе (причем нередко ритмически расходясь друг с другом) на фоне энергичной, иногда неистовой ритм-секции. Этот контраст создает своего рода разность потенциалов и, в конечном счете, эффект взаимного усиления. И, вероятно, дефис в названии группы отвечает этому концептуальному разделению. Ведь у солистов сразу появляется перспектива и ориентир, чтобы «пуститься вдогонку» — а у слушателей соответствующие ожидания — и когда они «подтягиваются» к ритм-секции, — тут уже ожидания оправдываются и даже более чем оправдываются. Сверхзвук!

По стилю музыку группы можно охарактеризовать как фьюжн, поскольку и тембр электрогитары Якуба Мизерацкого, и характер его импровизаций вносят выразительную стихию рока. Ощущается, что без увлечения рок-музыкой здесь не обошлось. Впрочем, по словам Романа Хранюка, который обычно берет на себя роль пресс-секретаря группы, все они отдали ей дань, что сказывается на «электрическом» темпераменте группы в целом. Впрочем, все, кроме саксофониста Дариуша Рубиновского, основным источником вдохновения для которого, кажется, послужил Джон Колтрейн, причем поздний.

А вот игра Хранюка на басу отличается на фоне горячих партнеров, я бы сказал, некоторой утонченностью и даже, можно сказать, интеллектуальностью. Однако не в смысле непонятных блужданий, но — отчетливой и текучей фразировки. Свои импровизации он строит из последовательной завершенных, часто мелодичных фраз, так что, в конечном счете, получается цельное высказывание. Кроме того, он любит вносить в исполнение группы толику юмора.

Что касается Якуба Мярчинского, то на львовском концерте он произвел просто ошеломляющее впечатление. Возникло даже ощущение, что его игра составляет не менее половины успеха группы в целом. Фестиваль создает особые условия для сравнения и калибровки своего впечатления. Группы проходят перед тобой одна за другой. И в каждой, или почти каждой, свой барабанщик. Мярчински, несомненно, один из двух-трех лучших. Но поразил, пожалуй, больше всех.

Концерт начался сразу с взрыва, т.е. соло Якуба, продолжительного и нарастающего по силе, и в тот момент, когда он (взрыв) достиг максимума, вступили партнеры. Впрочем, можно было уже не добавлять. Мярчински поражает и объемом вкладываемой в концерт энергии, и разнообразием. Практически весь концерт он отыграл на максимуме, но при этом постоянно сохраняя способность слышать партнера, разнообразить ритм, без устали добавлять акценты. Даже простой ритм он отбивает удивительно упруго, создавая ощущение динамизма. Впрочем, по-моему, он никогда не повторяет одну и ту же ритмическую фигуру дольше двух тактов.

А вот концерт в Closer уже произвел более ровное впечатление в том смысле, что каждый из музыкантов по-своему запомнился и все члены квартета стоили друг друга. Возможно, в первом случае сыграл свою роль зал Львовской филармонии, на акустику которого мало кто не жалуется, и, как сказал мне потом Хранюк, ребята чувствовали себя далеко друг от друга на его большой сцене. Сцена Closer в этом смысле то, что надо, т.е. гораздо теснее сближает музыкантов, и акустика куда плотнее. Кроме того, это был уже пятый концерт в фестивальном турне, так что программа успела обкататься. И, хотя музыканты устали после третьего подряд переезда с места на место, это совершенно не ощущалось и никак не отразилось на их свежести и спонтанности.

Ребята сыграли семь композиций (одну на бис). Но драматургия на сей раз была более разнообразной. В каждой пьесе — своя. Складывались разные партнерства в рамках всего ансамбля. И как непосредственно ребята радовались соло и просто реакции друг друга. Запомнился потрясающий дуэт-диалог гитары и барабанов в последней композиции, во время которого саксофонист Дариуш Рубиновски, стоявший в сторонке, все больше расплывался в счастливой улыбке и вдруг зааплодировал.

У каждого было как минимум по одному стратосферному соло. И не могу не отметить просто изумительную импровизацию Романа Хранюка, одно из лучших соло на контрабасе, которые мне приходилось слышать. Замечательно выстроенное как цепь диалогических фраз, словно бы череда реплик и реакций на них, все более стремительных,  но в то же время спонтанное, непредсказуемое и виртуозное.

Все-таки формат клуба родной для джаза. Близость музыкантов друг к другу и близость к музыкантам, когда можно именно видеть тончайшие реакции, позволяющие визуально отслеживать и соучаствовать во взаимодействии исполнителей друг с другом. А в этом коллективе и в этот вечер оно было высшего порядка, так что соучастие было полным и всеобщим. И уже кажется, что на сцене гениальные музыканты, пусть они еще «ни разу не звезды» и не обязательно ими станут, а, по сути, только в начале своей музыкальной карьеры. На ощущение полноты это не влияет. Джаз поглощает целиком. Что еще нужно? Только одно: чтоб это повторилось.

Фото со львовского концерта: Константин Смолянинов (заглавная), Ростислав Павлык
Текст: Александр Юдин

Плей-лист репортажей со львовских концертов фестиваля Jazz Bez Ольги Фразе-Фразенко (кнопка перехода на список в левом верхнем углу кадра).

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *